У нас изначально было три основных отдела: отдел формирования муниципальной собственности, отдел приватизации, отдел аренды. Вскоре добавились отделы поддержки малого бизнеса и отдел регистрации юридических лиц (из него позднее выросла регистрационная палата). К 1997 году работа была полностью налажена, все отрегулировано, стало уже и скучновато.

Попытка участия в реформировании ЖКХ

В администрации, разумеется, был комитет по работе с ЖКХ. Его специалисты занимались решением текущих проблем, которых было великое множество. В 1997 году правительством младореформаторов, в частности, вице-премьером Немцовым, была запущена реформа ЖКХ. Предложила Адушеву возложить обязанности по разработке этой реформы в Серпухове на комитет по управлению имуществом с перераспределением обязанностей внутри комитета – без добавления численности. Он согласился. Помню, как я засела за изучение нормативных актов о социальном найме, о товариществах собственников жилья, о жилищных субсидиях, оценке качества коммунальных услуг и т.д.

В мае 1997 года мы с заместителем главы по ЖКХ поехали на межрегиональную конференцию по реформе ЖКХ в Самару. Это было супер-интересное мероприятие, которое вел лично Немцов. Мы пробились туда не по ранжиру (там собирали представителей губерний), и поэтому раздаточного материала нам не полагалось. А всем законным участникам выдавали толстые желтые папки с образцами местных нормативных актов, примерами технических новаций, расчета себестоимости работ и т.д. Я так мечтала получить эту желтую папку, что даже подумывала у кого-нибудь ее украсть, тем более, что иные участники бросали эту драгоценность без присмотра. Но, отчетливо поняв, что не в силах (физически!) взять чужое, все же у кого-то выпросила экземпляр. Потом мы уже с другим замом главы по ЖКХ использовали обретенные материалы на всю катушку в течение следующего года.        

Город Самара для проведения конференции был выбран не случайно – это была и область передовая, и город супер. Недаром его мэра Олега Сысуева незадолго до этого сманили в Москву – в правительство «молодых реформаторов». Мы ездили смотреть какие-то передовые котельные, уборочную технику… Но особенно врезался мне в память расчетно-кассовый центр. У нас в то время для оплаты жилищно-коммунальных услуг были такие растрепанные книжки, по которым мы деньги за все услуги платили ЖЭУ, которые в свою очередь должны были рассчитываться с Водоканалом, Теплосетью… Рассчитывались плохо, деньги ужуливали – говорили, что самим мало. А в Самаре уже тогда жителям выдавалась единая квитанция, в которой виды услуг указаны отдельными строками. РКЦ, не задерживая на своих счетах чужие деньги, расщеплял платежи между поставщиками услуг сразу в момент получения. Еще помню, как при мне в течение нескольких минут была начислена жилищная субсидия пенсионерке – все данные о ее доходах уже имелись в базе данных РКЦ. У нас в то время для получения субсидии граждане ходили по разным учреждениям, собирая справки.

В общем, нам тоже нужно срочно создать свой РКЦ. Мы уже с новым замом по ЖКХ С.Ф. Шевченко за его создание боролись почти год! Консервативная часть администрации, науськанная жилищниками, стояла насмерть. На каждом совете администрации выдавалась то одна страшилка, то другая. Они задают свои вопросы, мы ищем ответы, в следующий раз разбиваем их доводы про лишнего посредника и лишний НДС, про неизбежные с их точки зрения задержки с расчетами, про отсутствие программного обеспечения и т.д. и т.п.

Одна из участниц этих совещаний недавно напоминала мне, как я называла их ретроградами. Мы, говорит, уйдем к себе и рассуждаем: может, мы и правда ретрограды?

Тем не менее, решение о создании РКЦ было принято, в 1998 году служба – первая в Московской области – заработала. И стала предметом гордости. С тех пор муниципальным поставщикам коммунальных услуг стали бесперебойно поступать деньги, уплаченные за их услуги населением. При этом бюджетная часть по-прежнему поступала с перебоями, и это продолжалось вплоть до середины нулевых.

Шевченко занимался внедрением технических новшеств, частотно-регулируемых приводов и т.д. А наш комитет разрабатывал комплекс нормативных актов по реформированию ЖКХ: положение о социальном найме, примерные уставы ТСЖ, договоры на обслуживание домов и т.д. Провести эти акты через Совет депутатов было чрезвычайно трудно.

Помню, обсуждалось положение о соцнайме. Депутат Попова (та самая Анна Юрьевна, которая тогда была начальницей местной СЭС, а теперь глава Роспотребнадзора) возмущалась заложенной в положении нормой о разнице в цене кв. метра нанимаемой площади в зависимости от качества и места расположения квартиры: я разве виновата, что получила хорошую квартиру в хорошем месте? Доказываем: несправедливо сдавать по одинаковой цене квартиру в доме с горячей водой, с лифтом и мусоропроводом – и в доме, где из удобств только холодная вода. Нет, требует одинаковой цены для всех.

Еще мы успели принять положение о конкурсах на право обслуживания многоквартирных домов и о конкурсах на право ремонтировать и содержать дороги. Был даже проведен один конкурсна право обслуживания  домов одного микрорайона. Победила московская частная фирма «Фрегат». Народ был потрясен: вместо привычных «дядек» приходят вежливые мужчины, переобуваются в принесенные с собой тапочки, весь мусор за собой убирают пылесосом. И это при том, что в то время население платило лишь 28% от стоимости услуг, остальное должен был возмещать бюджет, но никогда толком не возмещал. Владелец московской компании объяснял участие в конкурсе надеждой на реформу ЖКХ с адекватными ценами на услуги, конкуренцией их производителей – хотел завоевать признание потребителей, до поры частично финансируя работу серпуховского филиала за счет доходов от своего московского бизнеса.

После увольнения правительства младореформаторов реформа была отодвинута почти на 10 лет. Из нашей администрации тоже были уволены все реформаторы. И только в середине 2000-х после введения 100% оплаты за услуги, монетизации льгот и субсидий предприятия ЖКХ задышали. Например, воду в нашем городе перестали отключать после обеда и на ночь.

Попытка разработки стратегии развития

Немецкие консультанты предложили нашему городу помощь и в этом деле. Местное самоуправление в то время пользовалось поддержкой в правительстве, в Госдуме, в администрации президента. Мы ездили с Адушевым к тогдашнему министру регионального развития. У нас появилась реальная возможность попасть в группу городов, поддерживаемых государством. Но для реализации этой затеи нужно было выполнить огромную работу всей администрацией. Помню, как я судорожно писала концепцию стратегии: описание природных, географических, демографических, ресурсных данных нашего города, предполагаемые точки роста, необходимые способы и инструменты реализации. Всем структурным подразделениям администрации были розданы задания по разработке их частей стратегии, с тем, чтобы наш комитет свел все это в единый документ. Выполнение этих заданий нужно было буквально выгрызать. А качество?! «Кто знал бы, из какого сора…» – произнесла я однажды на совещании у главы, показывая бумажки, поданные нам подразделениями администрации и представляя довольно приличный документ, составленный вопреки всем трудностям сотрудниками нашего комитета. Этот документ так и остался моей «частной собственностью» – меня уволили, и он стал никому не нужен.

Привлечение инвестиций

Немецкие консультанты рассказывали нам, как в странах Европы муниципалитеты соревнуются между собой за привлечение инвестиций (а это новые технологии, создание рабочих мест, увеличение налогооблагаемой базы и т.д.) на свою территорию. Объясняли, что кроме объективных факторов (близость рынков сбыта, транспортная доступность, энергетическая обеспеченность, качество населения…) огромное значение имеет взаимодействие с потенциальными инвесторами местных властей: предоставление инфраструктурно обеспеченных площадок, помощь в разрешении проблем со всевозможными разрешительными процедурами, готовность в рамках своих полномочий предоставить льготы, и прочее. Рекомендовали за каждым потенциальным инвестором закрепить заместителя главы, чтобы он вел все дела.

С 1994 года у нас в Серпухове было только одно предприятие с иностранным капиталом – завод «Сертов», разместившийся в цехах, приобретенных у ОАО «Завод химического волокна». «Сертов» сразу поставил вопрос о выкупе земли под своими цехами. Рынка земли в то время еще не было, впрочем, как и запрета продавать землю. Вместе с замом по земельным отношениям В. Овсянкиным мы разработали местное временное положение и, действуя на свой страх и риск, пошли навстречу инвестору – продали землю под цехами.

Прошло 25 лет, никто не оспорил. Так в Серпухове появился завод с самыми передовыми технологиями, с совершенно невероятными в то время уровнем организации труда и трудовой дисциплиной. Туда водили экскурсии. Ну, и конечно, в течение многих лет этот завод входил в пятерку самых крупных серпуховских налогоплательщиков.

И вот в конце 1997 года к нам приезжают представители финской компании «Изовер». Они, отмечая стремительный рост жилищного и промышленного строительства в Подмосковье, заявили о желании купить часть цехов ОАО «КСК», чтобы разместить там производство теплоизоляционных материалов. У них были трудности взаимодействия с ППЖТ (это предприятие, заведовавшее железнодорожными ветками к промышленным предприятиям). Финны говорили, что ППЖТ за движение на 1 км заросшей травой ветки требует плату, как за проезд до Владивостока (утрирую). А кроме того, они попросили льготу по налогу на прибыль на период выхода проекта на окупаемость. Адушев со всем согласился, меня назначил ответственной за работу с инвестором, а разработать положение по налоговым льготам для инвесторов поручил комитету по финансам и налоговой политике. Приезд финнов за результатом намечен на 8 апреля 1998 года. Время есть.

И вот я, как ответственная за привлечение инвестора, каждую неделю на совете администрации спрашиваю насчет положения о налоговых льготах. Еще не готово, это трудное дело, – слышим в ответ. Мы с Адушевым начинаем нервничать. В марте становится совсем горячо. И тут я в каком-то экономическом журнале прочитала об успехах в привлечении иностранных инвесторов Новгородской областью: что делали, какие льготы предлагали… Предлагаю Адушеву срочно направить меня в командировку в Великий Новгород. Согласился.

Звоню коллегам в комитет по имуществу этого замечательного города, прошу забронировать гостиницу на одну ночь и свести с разработчиками положения о льготах для инвесторов. Первого апреля ночным поездом вдвоем с сотрудницей Л.Н. Петровой выезжаем из Москвы. 2 апреля нас принимают в администрации города. Без всяких сожалений («вы нам не конкуренты – другой регион») объясняют нам свои разработки о льготах, вручают текст положения. Это большой и сложный документ с расчетами доходов и расходов, рисков, дисконтов… Понимаю, что Великий Новгород – областной центр с наукой, что нашим финансистам ничего подобного никогда не разработать. Но можно «срисовать». Вечером изучаем, на следующий день задаем вопросы. Попутно знакомимся с достижениями местной администрации в вопросах ЖКХ, в то время там ими занимался Сергей Круглик, которого потом забрали в правительство. А еще там уже были приняты важнейшие документы по земельным отношениям, весь пакет забираем с собой.

Вечером 3 апреля уезжаем домой. 4 апреля (кажется, это была пятница) я дома «превращаю» положение о льготах из новгородского в серпуховское. Выходим на работу в выходные всем комитетом, проверяем, подчищаем, печатаем чистовые экземпляры для администрации и депутатов. Мое ноу-хау: создаю еще и краткий вариант документа на одной странице для депутатов – только суть дела, полный тридцатистраничный документ с формулами все равно никто одолеть не сможет. 7 апреля выходим на совет депутатов. В то время там были в основном директора заводов, с ними Адушев заранее провел работу. Но все равно – смотрят, читают, спрашивают… Принимают. Делаем перевод короткого варианта на английский. 8 апреля к приему финнов готовы.

– О, это новгородский вариант, – сразу узнает главный финн, – мы по такой же системе уже построили и запустили там завод.

Впрочем, пока решались вопросы проектирования, налаживались отношения с ППЖТ и прочее, в нашей стране случился дефолт. Финны от проекта отказались, но на их уже подготовленное место пришла компания «Урса». Перерезая красную ленточку на открытии завода, уже следующий глава города П.В. Жданов сказал, что рядом с ним должен быть Адушев, команда которого сделала все, чтобы этот завод состоялся.

Попытка заниматься земельными ресурсами

Новгородские документы по землепользованию произвели на меня большое впечатление. Вот бы и Серпухову разработать такие! Градостроительный регламент, территориальное зонирование… Предложила Адушеву поручить управление земельными ресурсами комитету по имуществу. Поручил. Мы начали с учебы, я даже успела съездить на разборку между соседями в частном секторе, которые спорили до драк и кидания через забор дохлых крыс за полоску земли. Было даже подготовлено распоряжение о назначении меня первым заместителем главы (в дополнении к двум уже имеющимся).

Но на самом деле это был конец моей муниципальной карьеры. Кое-кто в администрации очень не хотел расставаться с выгодным делом распоряжения землями. Короче говоря, после нескольких стычек по совершенно несущественным поводам, в сентябре 1998 года Адушев меня уволил.

Сам процесс увольнения был обставлен очень грубо, если не сказать – по-хамски. Вызывает меня глава к себе в кабинет. Приказывает: в 24 часа расторгнуть договор аренды помещения с одной из компаний. Я начинаю объяснять: законным образом этого сделать нельзя, Гражданский кодекс защищает права арендатора… Прерывает: в ваших услугах я больше не нуждаюсь. Эту фразу я слышала в качестве преамбулы к ранее состоявшимся увольнениям из администрации. Сумасшедшая мысль: а что это вы решили, что я служу вам, а не, скажем, трудовому народу?! Однако ж повернулась и пошла к себе…

Тут мне как раз приносят письменное распоряжение расторгнуть тот самый договор и в 24 часа освободить занимаемое этой компанией помещение. Пишу докладную (или объяснительную?) о невозможности выполнения распоряжения со ссылками на пункты договора аренды, статьи Гражданского кодекса, сообщаю, что для расторжения договора надо иметь основания, и, как минимум, предупреждать за месяц… Регистрирую докладную у секретаря, получаю отметку на втором экземпляре.

Далее звонок управляющей делами: Николай Алексеевич предлагает вам написать заявление по собственному желанию. С какой стати?! На следующий день выходит постановление главы города о сокращении должности председателя комитета по управлению имуществом – заместителя главы администрации. Очень хочется подать в суд. У меня и доказательства незаконности увольнения есть: распоряжение главы об изгнании арендатора за 24 часа, моя объяснительная с отметкой секретаря о получении, приказ о сокращении – все с датами, свидетельствующими об импульсивности решений разобидевшегося большого начальника. Исковое заявление было написано, но я не подала его из-за изумившей меня реакции сотрудников комитета по имуществу. Представители нашего дружного коллектива вдруг сказали: «Ирина Анатольевна, суд вас, конечно, восстановит на работе, но тогда «закусивший удила» Адушев разгонит нас всех». Спорить не стала. Повернулась и пошла себе в новую жизнь.

Она, честно говоря, меня сильно тревожила: мне 52 года, на дворе дефолт – еще не забывшие времена всеобщего дефицита граждане метут на рынках и в магазинах все подряд. Но все-таки меня уволили по сокращению штатов, а значит, три месяца будут платить зарплату. У меня было два неиспользованных отпуска, так что ходить два месяца на работу до получения расчета не пришлось. И, конечно, я тогда не знала, что куда более обеспеченная жизнь у меня только начинается.

До конца 90-х я успела принять участие в создании еще одной местной газеты. А в конце 1999 года начала работать главным специалистом федерального центра местного самоуправления (директор С.Н. Юркова). В качестве эксперта принимала участие в европейских (OST-EURO и Tacis) и американских проектах по поддержке МСУ в России. Вместе с очень интересными коллегами объездила всю страну. Мы выступали с докладами, проводили семинары для сотрудников местных администраций и советов депутатов. Мои серпуховские разработки печатались в различных сборниках и специализированных журналах. Короче говоря, не пропала.

Кстати, энтузиаста реформы ЖКХ Шевченко тоже вскоре уволили – за что, не помню. В 2000 году он выдвинул свою кандидатуру на выборах главы города. Тогда серпуховская администрация, по-моему, первой в России применила метод недопуска нежелательных кандидатов с помощью нахождения несуществующих ошибок в собранных подписях. Одинаковым образом к выборам не допустили пятерых (!) очень разных кандидатов, в том числе Шевченко. Были голодовки протеста, митинги… И победа кандидата «против всех». Повторные выборы через полгода наш глава уже окончательно проиграл.